В 1843 г. и Адамс, и Леверье, исследовав возмущения (неправильности) в движении Урана, догадались что их вызывает воздействие неизвестной планеты. Оба сформулировали задачу: зная массу тела и наблюдая его отклонения от «предписаний» Ньютона, найти, где находится другое тело, вызывающее эти отклонения. Оба, что называется, «не списывая» друг у друга, эту задачу решили, рассчитав орбиту незнакомца и его массу.
Далее пути исследователей расходятся. В октябре 1545 г. Адамс представил свои выводы Королевскому астроному — директору Гринвичской обсерватории Джорджу Бидделу Эри (1801—1892), но тот почему-то не поспешил с организацией поисков неведомой планеты в том месте, которое указал молодой коллега.
В те же дни Леверье, уже занимавший более независимое положение, чем Адамс, самостоятельно опубликовал свои совершенно аналогичные расчеты! Мало того, он послал личное письмо астроному Иоганну Готфриду Галле (1812—1910) в Берлинскую обсерваторию, прося его заняться поисками заурановой планеты по вычисленным им координатам. Письмо поступило к адресату 23 сентября 1846 г.; Галле сразу понял всю важность дела и в тот же вечер отыскал неизвестное небесное тело «на своем месте». Честь открытия восьмой планеты, получившей название Нептун, тем самым принадлежит в равной мере двум теоретикам и одному наблюдателю.
Тем же способом, «на кончике пера», был открыт девятый член солнечной семьи — Плутон. Роль теоретика-предсказателя в этом случае сыграл американец Персиваль Лоуэлл (1855—1916). Астрономия поначалу не являлась его специальностью; сперва он был очень активным бизнесменом. Как-то в его руки попала книга Джованни Скиапарелли (1835—1910). Это профессор Миланского университета прославился страстностью, с которой он призывал к изучению Марса. Только что открытые «каналы» на Красной планете многим казались доказательством существования там разумной жизни. Увлеченность Скиапарелли оказалась заразительной: Лоуэлл стал активнейшим астрономом-профессионалом.
В городке Флагстафф (штат Аризона) он на свои средства возвел отлично оборудованную обсерваторию, где широко поставил наблюдения планет. Сам же, постигнув глубины математики, занялся небесной механикой. В 1905 г., изучив возмущения в движении Урана по его орбите, он решил, что за Нептуном должна находиться еще одна планета, и рассчитал её предполагаемую орбиту.
Однако в этом случае поиски не ограничились одним вечером.. Дело в том, что девятая планета, как впоследствии оказалось, обладает свечением в 600 раз меньшим, чем у Нептуна. Поэтому, несмотря на все усилия собранного во Флагстаффе коллектива, понадобилось почти тридцать лет, чтобы открыть Плутон. Удача пришла к молодому астроному Клайду Уильям Томбо (род. 1906 г.). В 1930 г., когда Лоуэлла уж давно не был в живых, на обсерватории его имени, где за год до этого был установлен новый, совершенный 13-дюймовый (33 см) рефрактор, Томбо нашел девятую планету там, где ей и полагалось быть по расчетам Лоуэлла.
Мысленно обернувшись назад и осмотрев свой великий дом, мы снова заметим, что у первых двух планет – Меркурия и Венеры – спутников нет. У Земли – Луна. Но о ней наука теперь знает столь много, что потребовалась бы целая книга и даже не одна.
Метки: астроном, леверье, изучение планет, восьмая планета, адамс